Фильм о великом финском архитекторе и о том, что
никто не становится великим в одиночку 
Картина посвящена жизни и наследию финского архитектора и дизайнера, ведущего
представителя северного модернизма. Камера с высоты
птичьего полета восхищенно рассматривает
построенные Алваром Аалто виллы и библиотеки, в замедленной съемке со всех сторон любуется его культовыми стульями.
 
Лента соотечественницы Аалто, финской документалистки Вирпи
Суутари снята спокойно и размеренно. Картина
очаровывает тщательностью архивной работы. Жемчужины фильма – кропотливо
подобранные документальные пленки, самые
обаятельные из которых связаны с семьей
архитектора. Важнейшей задачей для Суутари стала
попытка разобраться, как строились отношения Аалто с его ближайшим окружением.

Aalto

Beat Weekend

Малый зал (Зал 2)

Аалто

Портрет Джорджо Армани, одного из тех, кто изменил мировую моду, превратив Милан в ее столицу

Своей неустанной работой Армани буквально втиснул Милан в ряд модных столиц мира. Но сам модельер никогда не показывал изнанку собственного дела, лишь однажды допустив Мартина Скорсезе снять закулисье одного из показов. Фильм восполняет эту лакуну, показывая молодого Армани за работой в ателье и давая слово пожилому мастеру — в интервью, снятых незадолго до эпидемии COVID-19. Говорит он мало, но по делу; куда больше сообщает его взгляд — и в юности, и в старости обжигающий целеустремленностью. Саундтрек фильма — хиты эпохи: Freedom Джорджа Майкла и I Feel Love Донны Саммер отсылают ко времени, когда «Американский жиголо» шел в кино, а «Полиция Майами: отдел нравов» — по телевизору; и там, и там герои носили пиджаки Armani.

О значимости модельера говорят те, кого он одевал: Шэрон Стоун вспоминает визиты в ателье, а Сэмюэл Л. Джексон заново переживает момент, когда его гонораров впервые хватило на пиджак — пусть и с распродажи. О гранде итальянской моды рассуждают и креативные директоры — Том Форд, многолетний лидер Gucci, и Карло Риветти из Stone Island. Оба работали с ним бок о бок и, по сути, говорят: все мы вышли из пиджака Армани. «Сделано в Милане» — не только портрет Джорджо, но и панорама итальянской моды. Он освещает как трагедии, легшие в основу сериала Райана Мерфи об убийстве Версаче, так и менее драматические истории взлетов и падений Prada, Valentino и Gucci. Фильм подчеркивает взаимоусиление моды и кино: если бы не «Американский жиголо», в котором герой Ричарда Гира ходит в Armani, мир роскоши выглядел бы иначе. Фильм повествует о том, как талантливый, трудолюбивый и удачливый одиночка перекроил целую индустрию и пришил к ней бирку: «Сделано в Милане».

15 сентября 19:30 показ представит Алена Долецкая, журналист, публицист и креативный консультант.

Armani and the Birth of Italian Fashion

Большой зал

«Сделано в Милане»: история Армани и итальянской моды

Трогательный реквием великому музыканту, рассказывающий о неочевидных перипетиях его легендарной карьеры, провалах, камбэках и автоэпитафии Blackstar

За 10 лет, прошедших с того самого дня, как Дэвид Роберт Джонс, известный как Дэвид Боуи, покинул земной мир, ореол его легендарности стал еще более непоколебимым и неоспоримым, чем был при жизни гения. Кажется, что о Боуи мы знаем всё: о его статусе главного визионера и хамелеона поп-музыки, постоянно переизобретавшего себя на протяжении десятилетий, о его умении быть актуальным в любой момент своей карьеры, о его песнях, миллионах поклонников и тысячах музыкантов, которые признают его влияние на свою музыку. Даже его последние годы, завершившиеся предсмертным альбомом Blackstar, после знакомого зрителям фильма «Последние пять лет Дэвида Боуи» большим секретом не являются. 

Можно ли добавить что-то к наследию Боуи? Джонатан Стиасни, режиссер, ответил на этот вопрос утвердительно, предложив посмотреть на Боуи не как на застывшую во времени мифическую фигуру, а как на артиста, чей творческий путь далеко не всегда был выстлан цветами, а поиск себя был зачастую болезненным и не всегда успешным. 

Вместе с продюсером Тони Висконти, Голди, Моби, писателем Ханифом Курейши и другими друзьями и сподвижниками Боуи, режиссер проводит зрителя по его карьере с её взлетами и падениями. От альбома Let’s Dance, сделавшего его стадионной звездой, к разгромленному критиками сомнительному проекту Tin Machine, от великого камбэка на фестивале Гластонбери в 2000 году до тяжелых кадров, на которых Боуи в боли уходит со сцены в Праге, от ярких флэшбэков из прайм-эпох в семидесятые до секретной работы над Blackstar. 

Фильм Стиасни — не агиография, а трогательное напоминание, что Боуи был больше, чем марсианином, «белым герцогом» или поп-звездой: он был человеком, со своими слабостями и чувствами — и которого нам всегда будет не хватать.

David Bowie: The Final Act

Дэвид Боуи: Последняя глава

Знакомство с одним из самых влиятельных фотографов нашего времени, разглядевшем важное в банальном, — и просто чудесным человеком Англичанин Мартин Парр — суперзвезда документальной фотографии, член легендарного фотоагентства Magnum, герой бесчисленных выставок. Он прославился как мастер гротеска, фиксирующий будни британского пролетариата, и одновременно стал любимцем модной индустрии, оценившей его насмешливое отношение к гламуру и роскоши. Парр с точностью находит ракурс, в котором то, что многим кажется банальным и пошлым, становится важным и выразительным, — и умеет разглядеть поэзию даже в аляповатом пляжном полотенце. Его работы высмеивают классовую систему и консюмеризм, но это не злая издевка, а внимательный и ироничный взгляд на реальность. Не верите — посмотрите «Я Мартин Парр».

В фильме кураторы и коллеги рассказывает о карьере Парра — как он пришел к цвету (прежде считалось, что репортажным фото приличествует только ч/б) и почему его не хотели принимать в Magnum, но самое интересное тут — он сам в процессе работы. Вот Парр — с виду рядовой пенсионер в мятой рубашке и надетых на носки сандалиях — останавливает на улице пожилую даму и щелкнув камерой, не скупится на искренние комплименты ее дурацкой сумочке; вот он веселится вместе с простыми британцами на празднествах в честь коронации Карла III, попутно документируя происходящее. «Я люблю узнавать людей: они сумасшедшие, они непредсказуемые, они интересные», — говорит он. И послевкусие от этого фильма — не только как от хорошей биографии художника, но и как от знакомства с добрым и мудрым человеком.